OUR COMPANY
ФРИДА КАЛО
травмы замечательных людей
ФРИДОМАНИЯ
Сегодня Фрида Кало это бренд, миф и феминистский символ.
Ее принты картин на одежде, косметике, посуде, всевозможных сувенирах и даже гигиенических прокладках. Есть даже «Таро Фриды».
Для многих творцов ее «стиль Фриды» продолжает быть неиссякаемым источников вдохновения.
Термин «фридомания» появился в 1990-е годы и описывает превращение личности Фриды в самостоятельный культурный мем, живущий словно отдельно от нее.
Искусствоведы и культурологи спорят: что это? Дань уважения или хайп на чужой боли, превращённой в растиражированный товар?
Когда то о Фриде не знал практически никто. Долгое время она была просто «странноватой женой великого художника Диего Риверы».
Популярность и признание к ней пришло буквально за пару лет до смерти. Сейчас мы скорее знаем Диего как «мужа Фриды Кало».
Европе Фриду «открыл» Андре Бретон - основатель сюрреализма. Очарованный её искусством во время поездки в Мексику, он пригласил художницу в Париж. Выставка конечно прошла не без скандалов (сама Фрида назвала сюрреалистов «старыми тараканами» и отказалась считать себя одной из них), но именно тогда Лувр приобрёл её картину «Рама» - первую работу мексиканской художницы XX века в коллекции музея.
Из современных селебрити страстной поклонницей Фриды Кало стала Мадонна.
В её коллекции несколько подлинников, включая «Моё рождение» и «Автопортрет с обезьянкой».
Певица в своих интервью называет Кало «своей вечной музой» и говорит, что та «дала ей надежду в трудные времена».
Настоящая же волна «фридомании» накрыла мир позже после выхода биографии Хайден Эрреры в 1983 году и фильма с Сальмой Хайек в 2002-м.
Тогда Фрида окончательно превратилась в глобальную «икону стиля»: для феминисток - символ женской автономии, для остальных - в воплощение жизнестойкости.
Сегодня Фрида Кало это бренд, миф и феминистский символ.
Ее принты картин на одежде, косметике, посуде, всевозможных сувенирах и даже гигиенических прокладках. Есть даже «Таро Фриды».
Для многих творцов ее «стиль Фриды» продолжает быть неиссякаемым источников вдохновения.
Термин «фридомания» появился в 1990-е годы и описывает превращение личности Фриды в самостоятельный культурный мем, живущий словно отдельно от нее.
Искусствоведы и культурологи спорят: что это? Дань уважения или хайп на чужой боли, превращённой в растиражированный товар?
Когда то о Фриде не знал практически никто. Долгое время она была просто «странноватой женой великого художника Диего Риверы».
Популярность и признание к ней пришло буквально за пару лет до смерти. Сейчас мы скорее знаем Диего как «мужа Фриды Кало».
Европе Фриду «открыл» Андре Бретон - основатель сюрреализма. Очарованный её искусством во время поездки в Мексику, он пригласил художницу в Париж. Выставка конечно прошла не без скандалов (сама Фрида назвала сюрреалистов «старыми тараканами» и отказалась считать себя одной из них), но именно тогда Лувр приобрёл её картину «Рама» - первую работу мексиканской художницы XX века в коллекции музея.
Из современных селебрити страстной поклонницей Фриды Кало стала Мадонна.
В её коллекции несколько подлинников, включая «Моё рождение» и «Автопортрет с обезьянкой».
Певица в своих интервью называет Кало «своей вечной музой» и говорит, что та «дала ей надежду в трудные времена».
Настоящая же волна «фридомании» накрыла мир позже после выхода биографии Хайден Эрреры в 1983 году и фильма с Сальмой Хайек в 2002-м.
Тогда Фрида окончательно превратилась в глобальную «икону стиля»: для феминисток - символ женской автономии, для остальных - в воплощение жизнестойкости.
Дом на улице Лондрес, 247 Койоакан, Мехико. Голубые стены, тяжёлая мексиканская жара, запах апельсинов. И тишина.
Мать Фриды, донья Матильда Кальдерон, носила эту тишину в себе, как камень. Годом раньше у неё родился сын. Малыш прожил всего несколько дней и трагически погиб. Когда спустя время родилась Фрида, Матильда уже была не здесь. Её взгляд ушёл в другую сторону - туда, где был тот, кого она потеряла.
Она кормила дочь, переодевала её, следила за порядком в доме.
Но Фрида чувствовала это: мать смотрит сквозь неё. Будто её нет. Будто она всегда не та. Будто на её месте должен быть кто-то другой.
И этого другого, даже умершего, мать любила сильнее.
Мать Фриды, донья Матильда Кальдерон, носила эту тишину в себе, как камень. Годом раньше у неё родился сын. Малыш прожил всего несколько дней и трагически погиб. Когда спустя время родилась Фрида, Матильда уже была не здесь. Её взгляд ушёл в другую сторону - туда, где был тот, кого она потеряла.
Она кормила дочь, переодевала её, следила за порядком в доме.
Но Фрида чувствовала это: мать смотрит сквозь неё. Будто её нет. Будто она всегда не та. Будто на её месте должен быть кто-то другой.
И этого другого, даже умершего, мать любила сильнее.
"Моя кормилица и я" - Фрида Кало, 1937 год.
Фрида считала эту картину одной из своих лучших работ.
Ее кормила индейская няня. Для Кало была очень важна связь с предками, поэтому она с гордостью говорила об этом факте: «меня кормила индейская няня, чьи груди омывали каждый раз, как только я требовала молока».
Фрида считала эту картину одной из своих лучших работ.
Ее кормила индейская няня. Для Кало была очень важна связь с предками, поэтому она с гордостью говорила об этом факте: «меня кормила индейская няня, чьи груди омывали каждый раз, как только я требовала молока».
Матильда была слишком измотана горем, чтобы кормить маленькую Фриду сама.
Девочку отдали кормилице. Первую уволили за пьянство и ее вторая ниточка привязанность была разорвана. О второй Фрида почти не помнила.
Подобный ранний опыт отсутствия надежной привязанности мог сформировать базовый комплекс отвержения и потери.
Она росла в режиме «эмоционального голода». Телесный голод утоляли, душевный - никогда достаточно.
Позже, уже взрослой, она нарисует картину «Моя кормилица и я». На ней молодая индианка с лицом, закрытым ритуальной маской, держит младенца. Из огромной, почти неестественной груди капает молоко. Но между кормилицей и ребёнком нет ни объятия, ни взгляда. Младенец выглядит неестественно застывшим, тело остается детским, но голова с типично для Фриды тоннельным взглядом смотрит миро ее отсутствующего лица.
Это автопортрет того первого года жизни. Она получила молоко, но не получила любви. Её кормили, но не видели.
Девочку отдали кормилице. Первую уволили за пьянство и ее вторая ниточка привязанность была разорвана. О второй Фрида почти не помнила.
Подобный ранний опыт отсутствия надежной привязанности мог сформировать базовый комплекс отвержения и потери.
Она росла в режиме «эмоционального голода». Телесный голод утоляли, душевный - никогда достаточно.
Позже, уже взрослой, она нарисует картину «Моя кормилица и я». На ней молодая индианка с лицом, закрытым ритуальной маской, держит младенца. Из огромной, почти неестественной груди капает молоко. Но между кормилицей и ребёнком нет ни объятия, ни взгляда. Младенец выглядит неестественно застывшим, тело остается детским, но голова с типично для Фриды тоннельным взглядом смотрит миро ее отсутствующего лица.
Это автопортрет того первого года жизни. Она получила молоко, но не получила любви. Её кормили, но не видели.
Тема мертвой матери.
На картине «Моём рождении» лицо матери закрыто простынёй, как у трупа (как в маске у кормилицы).
На картине «Моём рождении» лицо матери закрыто простынёй, как у трупа (как в маске у кормилицы).
Феномен «замещающего ребёнка» является одной из самых сложных проблематик в семейной системы. Когда мать теряет одного ребёнка, а затем не пережив горе рожает другого с целью заменить одного другим, этот второй часто проживает не свою жизнь, а чужую.
Замещающий ребенок он должен символически стать тем, кого уже нет.
Он растёт в контексте осложненного горя и бессознательных проекций психики матери. В случае Фриды Кало это работало с удвоенной силой: умерший брат был мальчиком, и Фрида, сама того не выбирая, всю жизнь пыталась стать этим мальчиком.
Отсюда её ранняя идентификация с отцом, мужские костюмы, бокс, резкая, «мужская» ирония.
Замещающий ребенок он должен символически стать тем, кого уже нет.
Он растёт в контексте осложненного горя и бессознательных проекций психики матери. В случае Фриды Кало это работало с удвоенной силой: умерший брат был мальчиком, и Фрида, сама того не выбирая, всю жизнь пыталась стать этим мальчиком.
Отсюда её ранняя идентификация с отцом, мужские костюмы, бокс, резкая, «мужская» ирония.
Согласно данным исследователей творчества Фриды Кало, за свою жизнь она создала более 60 автопортретов.
Потребность быть отраженной проявилось в творчестве: она была захвачена потребностью увидеть себя, потому что её подлинное «Я» было отвергнуто матерью ещё в младенчестве.
Почти все её картины - автопортреты, посредством которых она могла настойчиво искать свое отражение.
Почти все её картины - автопортреты, посредством которых она могла настойчиво искать свое отражение.