воспитаниЕ без насилия
МИФЫ О НАКАЗАНИЯХ
Знакомо ли вам чувство, когда внутри всё сжимается от ярости и рука сама тянется шлепнуть ребёнка, накричать, поставить в угол? А потом грызёт чувство вины и стыда...
Некоторым кажется, что без наказаний нельзя вырастить порядочного человека. Но на самом деле за этой идеей стоят иные причины, и часто более архаичные и глубинные механизмы.
ВВЕДЕНИЕ
Вы снова сорвались. Накричали или ударили. Ребёнок, который только что устроил истерику в магазине или в пятый раз отказался убирать игрушки, наконец сделал то, о чём его просили «по-хорошему» и затих. Но эта тишина громче любого крика. Она наполнена чувством отчаяния, вины, стыда и бессилия. В голове крутится один и тот же вопрос: «Неужели нельзя по-хорошему?»
Если эта ситуация Вам знакома, знайте — вы не одиноки. Мы все, родители, порой оказываемся в тупике, чувствуя себя пойманными в ловушку привычных реакций. В ситуациях, когда нам важно добиться от ребёнка желательного поведения, нам может казаться, что «строгость» — это единственный путь к дисциплине. Но некоторые из нас интуитивно чувствуют, что есть альтернативный способ договариваться, что наши дети заслуживают лучшего, и что мы сами способны на большее.
Это методическое руководство создано для родителей, которые находятся на распутье. Для тех, кто видит тупик в стратегиях наказаний и хочет найти новые, более гармоничные способы взаимодействия со своими детьми.
Наказания редко являются нашим осознанным выбором. Чаще всего мы чувствуем агрессию в состоянии стресса, из-за отсутствия навыков коммуникации с детьми (в особенности с детьми разного возраста), и, конечно, опыт собственного детства, на основе которого мы обучились подобным сценариям (меня били — и ничего, человеком вырос!). Хорошие новости в том, что эти автоматические паттерны можно сознательно изменить, превратив родительство в осознанное.
На страницах этой книги мы погрузимся в глубины детской психологии и нейробиологии, развенчаем мифы о «необходимости» наказаний и представим научно обоснованные альтернативы ненасильственного взаимодействия с детьми. Вы найдёте не только теоретические знания, но и конкретные, практические инструменты, которые помогут вам строить отношения с детьми на основе доверия, понимания и взаимного уважения.
Вы снова сорвались. Накричали или ударили. Ребёнок, который только что устроил истерику в магазине или в пятый раз отказался убирать игрушки, наконец сделал то, о чём его просили «по-хорошему» и затих. Но эта тишина громче любого крика. Она наполнена чувством отчаяния, вины, стыда и бессилия. В голове крутится один и тот же вопрос: «Неужели нельзя по-хорошему?»
Если эта ситуация Вам знакома, знайте — вы не одиноки. Мы все, родители, порой оказываемся в тупике, чувствуя себя пойманными в ловушку привычных реакций. В ситуациях, когда нам важно добиться от ребёнка желательного поведения, нам может казаться, что «строгость» — это единственный путь к дисциплине. Но некоторые из нас интуитивно чувствуют, что есть альтернативный способ договариваться, что наши дети заслуживают лучшего, и что мы сами способны на большее.
Это методическое руководство создано для родителей, которые находятся на распутье. Для тех, кто видит тупик в стратегиях наказаний и хочет найти новые, более гармоничные способы взаимодействия со своими детьми.
Наказания редко являются нашим осознанным выбором. Чаще всего мы чувствуем агрессию в состоянии стресса, из-за отсутствия навыков коммуникации с детьми (в особенности с детьми разного возраста), и, конечно, опыт собственного детства, на основе которого мы обучились подобным сценариям (меня били — и ничего, человеком вырос!). Хорошие новости в том, что эти автоматические паттерны можно сознательно изменить, превратив родительство в осознанное.
На страницах этой книги мы погрузимся в глубины детской психологии и нейробиологии, развенчаем мифы о «необходимости» наказаний и представим научно обоснованные альтернативы ненасильственного взаимодействия с детьми. Вы найдёте не только теоретические знания, но и конкретные, практические инструменты, которые помогут вам строить отношения с детьми на основе доверия, понимания и взаимного уважения.
- Почему существуют стратегии наказаний в отношениях?
- Биологические инстинкты, коллективные сценарии и социальные шаблоны, которые могут бессознательно управлять нашими повседневными реакциями.
- Как «чёрная педагогика» в детско-родительских отношениях заставляет нас воспроизводить стратегии насилия из поколения в поколение.
- Почему, несмотря на намерение договариваться, мы срываемся и перестаём следовать своему решению «больше так не делать».
- Механизм наказаний
- Почему наказание не воспитывает внутреннюю ответственность, а часто формируют тревожность, выученную беспомощность, дефицитарные потребности, скрытность и внешнее подчинение.
- Почему физические и эмоциональные наказания, включая шлепки, стыд, бойкот, угрозы и сравнение, нельзя считать «мягкой» или полезной дисциплиной.
- Какие альтернативы наказаниям помогают сохранять границы, не разрушая достоинство, безопасность и контакт с ребёнком.
- К каким последствиям приводят наказания?
- Почему послушный ребёнок может вырасти тревожным, зависимым человеком или, наоборот, начать воспроизводить насилие по отношению к более слабым.
- Почему люди, подвергавшиеся наказаниям, чаще оказываются в абьюзивных отношениях или сами воспроизводят знакомые сценарии контроля.
- Какие психологические последствия могут формироваться у детей и взрослых в отношениях, где регулярно применяются стратегии насилия.
- Главное: как выйти из замкнутого круга конфликтов, приводящих к наказаниям?Эта книга не о том, «как правильно воспитывать» и быть «идеальным родителем» . Она о том, как обнаружить в себе ту часть, которая привыкла решать вопросы силой, доминированием и манипуляциями, и научиться строить отношения, основанные на безопасности, доверии и взаимном уважении.
ПОЧЕМУ ЭТО ЧТЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ НЕПРОСТЫМ?
Информация о детско-родительских отношениях - особенная. Она редко остаётся нейтральной. Потому что у каждого из нас есть собственный детский опыт, собственный родитель внутри — и собственный ребёнок, которого мы когда-то были. Когда мы читаем о последствиях наказаний, о том, как страх влияет на мозг, о трансгенерационных сценариях — это может поднимать волну самых разных переживаний.
Тревога
«А что теперь делать? Я всё делал(а) неправильно?» Тревога возникает, когда старые ориентиры рушатся, а новые ещё не появились. Это переходное состояние — и оно проходит.
Вина
«Я так делал(а). Значит, я навредил(а) своему ребёнку?» Это одно из самых болезненных чувств. Вина говорит о том, что вам не всё равно. Но она не должна становиться приговором.
Стыд
«Какой же я плохой родитель...» Стыд касается не поступка, а личности. Он заставляет закрываться и защищаться и мешает меняться.
Сопротивление
«Это всё ванильная теория. В жизни так не работает»
Сопротивление - нормальная защитная реакция психики. Когда информация угрожает нашей прежней картине мира — мозг часто включает защиту отрицания и обесценивания. Это не значит, что вы не готовы. Это значит, что вы соприкоснулись с чем-то новым и непонятным. Дайте себе время побыть с новой информацией и проверить ее на практике!
Тревога
«А что теперь делать? Я всё делал(а) неправильно?» Тревога возникает, когда старые ориентиры рушатся, а новые ещё не появились. Это переходное состояние — и оно проходит.
Вина
«Я так делал(а). Значит, я навредил(а) своему ребёнку?» Это одно из самых болезненных чувств. Вина говорит о том, что вам не всё равно. Но она не должна становиться приговором.
Стыд
«Какой же я плохой родитель...» Стыд касается не поступка, а личности. Он заставляет закрываться и защищаться и мешает меняться.
Сопротивление
«Это всё ванильная теория. В жизни так не работает»
Сопротивление - нормальная защитная реакция психики. Когда информация угрожает нашей прежней картине мира — мозг часто включает защиту отрицания и обесценивания. Это не значит, что вы не готовы. Это значит, что вы соприкоснулись с чем-то новым и непонятным. Дайте себе время побыть с новой информацией и проверить ее на практике!
Почему мы говорим именно о мифах?
Мифы это не только древние сказания о богах, героях и чудовищах. В более широком смысле миф это способ понимания окружающей реальности.
При помощи мифа древний человек стремился навести порядок в хаосе бытия: структурировать опыт, связать причину и следствие, придать смысл происходящему.
Наша потребность в предсказуемости побуждает нас анализировать явления окружающего мира, выстраивать гипотезы о причинно - следственных связях.
Мы не можем жить в мире, события которого случайны и бессмысленны. Неопределённость вызывает тревогу.
Объяснения снижают её, поддерживают ощущение контроля - даже если они ошибочны.
В древнем мире человек жил среди явлений, которые невозможно было объяснить и почти невозможно было контролировать.
Болезнь, засуха, неурожай, смерть ребёнка, ураган, пожар, эпидемия, внезапная потеря скота или урожая воспринимались не как случайность и не как результат природных процессов, а как знак вмешательства невидимого мира.
Если приходила засуха, значит, прогневался бог дождя.
Если заболевал ребёнок, значит, семью коснулось проклятие.
Если погибал урожай, значит, было нарушено табу.
Если племя терпело бедствие, значит, кто-то не исполнил нужный обряд.
Мифы это не только древние сказания о богах, героях и чудовищах. В более широком смысле миф это способ понимания окружающей реальности.
При помощи мифа древний человек стремился навести порядок в хаосе бытия: структурировать опыт, связать причину и следствие, придать смысл происходящему.
Наша потребность в предсказуемости побуждает нас анализировать явления окружающего мира, выстраивать гипотезы о причинно - следственных связях.
Мы не можем жить в мире, события которого случайны и бессмысленны. Неопределённость вызывает тревогу.
Объяснения снижают её, поддерживают ощущение контроля - даже если они ошибочны.
В древнем мире человек жил среди явлений, которые невозможно было объяснить и почти невозможно было контролировать.
Болезнь, засуха, неурожай, смерть ребёнка, ураган, пожар, эпидемия, внезапная потеря скота или урожая воспринимались не как случайность и не как результат природных процессов, а как знак вмешательства невидимого мира.
Если приходила засуха, значит, прогневался бог дождя.
Если заболевал ребёнок, значит, семью коснулось проклятие.
Если погибал урожай, значит, было нарушено табу.
Если племя терпело бедствие, значит, кто-то не исполнил нужный обряд.
Миф отвечает на три главных вопроса, которые задаёт человек:
почему это случилось?
кто виноват?
что теперь делать?
Он создаёт карту, по которой можно ориентироваться в реальности
Миф не только объяснял мир, но и предлагал технологии воздействия на него. Всё это поддерживало иллюзию контроля над происходящим — я понимаю, что делать, чтобы не произошло беды!
Миф давал человеку ответ на главный тревожный вопрос:
«Почему это происходит?»
Но миф выполнял и другие задачи.
Он находил виновного и предлагал действие.
Появлялся ответственный: либо конкретный человек, нарушивший закон, либо всё племя, недостаточно почитавшее божество, либо "заведующий делами коммуникации" с потусторонними силами — шаман.
Мифы прошлого касались не только болезней и природных бедствий. Они проникали в представления об устройстве и событиях семьи, воспитании детей, роли женщины и мужчины, власти старших, необходимых педагогических методах, социальных нормах и допустимых способах влияния на человека.
«Почему это происходит?»
Но миф выполнял и другие задачи.
Он находил виновного и предлагал действие.
Появлялся ответственный: либо конкретный человек, нарушивший закон, либо всё племя, недостаточно почитавшее божество, либо "заведующий делами коммуникации" с потусторонними силами — шаман.
Мифы прошлого касались не только болезней и природных бедствий. Они проникали в представления об устройстве и событиях семьи, воспитании детей, роли женщины и мужчины, власти старших, необходимых педагогических методах, социальных нормах и допустимых способах влияния на человека.
Женщинам запрещали учиться. Врачи предупреждали: высшее образование разрушит их организм, сделает бесплодными или сведёт с ума.
Расовая теория строила «научные» классификации: измеряли черепа, доказывали, что белая раса является вершиной эволюции, оправдывали рабство, колониализм, сегрегацию.
Расовая теория строила «научные» классификации: измеряли черепа, доказывали, что белая раса является вершиной эволюции, оправдывали рабство, колониализм, сегрегацию.
Примеры мифов недавнего прошлого
Болезнь считали наказанием свыше: чуму, холеру, проказу объясняли порчей. Врачи лечили кровопусканием, уверенные, что благодаря этому выходит «плохая кровь».
Рожениц укладывали на грязные столы, а врачи не мыли руки перед родами, потому что «честь хирурга» не позволяет ему пачкаться.
Леворукость считалась признаком дьявола: детей переучивали, били по рукам, привязывали левую руку к телу.
Ещё в XIX веке врачи в США уверяли, что чернокожие рабы не чувствуют боли так же остро, как белые, и проводили операции без анестезии.
Всё, что выходило за пределы представлений привычного описания мира, казалось угрожающим. Новое пугало, потому что разрушало старую картину мира.
«Так все делают» — этого аргумента было достаточно, чтобы воспроизводить старые шаблоны.
Болезнь считали наказанием свыше: чуму, холеру, проказу объясняли порчей. Врачи лечили кровопусканием, уверенные, что благодаря этому выходит «плохая кровь».
Рожениц укладывали на грязные столы, а врачи не мыли руки перед родами, потому что «честь хирурга» не позволяет ему пачкаться.
Леворукость считалась признаком дьявола: детей переучивали, били по рукам, привязывали левую руку к телу.
Ещё в XIX веке врачи в США уверяли, что чернокожие рабы не чувствуют боли так же остро, как белые, и проводили операции без анестезии.
Всё, что выходило за пределы представлений привычного описания мира, казалось угрожающим. Новое пугало, потому что разрушало старую картину мира.
«Так все делают» — этого аргумента было достаточно, чтобы воспроизводить старые шаблоны.
В средневековой Европе существовало поверье, что если ребёнок слишком много плачет или плохо спит, его подменили эльфы или феи. Вместо настоящего ребёнка в колыбели лежит «подменыш»: уродливое, голодное и вечно недовольное существо, которое приносит семье несчастье.
«Подменышей» оставляли в лесу, топили, пытались изгнать из них злых духов. Голодный ребёнок, который просто хотел есть, не мог успокоиться или нуждался в тепле, оказывался жертвой суеверия.
«Подменышей» оставляли в лесу, топили, пытались изгнать из них злых духов. Голодный ребёнок, который просто хотел есть, не мог успокоиться или нуждался в тепле, оказывался жертвой суеверия.
Мифы о детях
Если говорить о мифах, касающихся нашей темы: история в том числе знает немало примеров того, как человеческая фантазия порождала удивительные и часто пугающие объяснения поведения детей.
В XVIII–XIX веках в Европе и Америке господствовала педагогическая теория, которая предписывала не брать младенцев на руки, когда они плачут. Считалось, что если ребёнка утешать, он вырастет избалованным и капризным. Матерям рекомендовали кормить по расписанию, а не по требованию, и оставлять детей плакать, чтобы «тренировать лёгкие» или «укреплять характер».
В XIX веке считалось, что холодная вода укрепляет здоровье и закаляет характер. Младенцев окунали в ледяную воду, обливали на улице зимой, заворачивали в мокрые простыни при высокой температуре. Это называлось «закаливанием» и считалось полезным.
В XIX веке в школах и семьях существовала практика «смирительных» устройств для детей. Детей привязывали к стульям, чтобы они не двигались, не шумели, не отвлекались. Считалось, что это «дисциплинирует» и учит самоконтролю.
Есть ещё один из самых шокирующих мифов в истории медицины, который держался до второй половины XX века.
В полной уверенности в своей правоте врачи проводили младенцам и детям до года хирургические операции без анестезии! В XIX и даже в начале XX века в медицинском сообществе господствовало мнение, что нервная система младенцев ещё недостаточно развита. Считалось, что они не способны воспринимать боль так же, как взрослые, потому что их мозг «незрелый», а нервные окончания «ещё не сформированы». Новорождённых и детей до года воспринимали как нечто среднее между человеком и эмбрионом.
Если говорить о мифах, касающихся нашей темы: история в том числе знает немало примеров того, как человеческая фантазия порождала удивительные и часто пугающие объяснения поведения детей.
В XVIII–XIX веках в Европе и Америке господствовала педагогическая теория, которая предписывала не брать младенцев на руки, когда они плачут. Считалось, что если ребёнка утешать, он вырастет избалованным и капризным. Матерям рекомендовали кормить по расписанию, а не по требованию, и оставлять детей плакать, чтобы «тренировать лёгкие» или «укреплять характер».
В XIX веке считалось, что холодная вода укрепляет здоровье и закаляет характер. Младенцев окунали в ледяную воду, обливали на улице зимой, заворачивали в мокрые простыни при высокой температуре. Это называлось «закаливанием» и считалось полезным.
В XIX веке в школах и семьях существовала практика «смирительных» устройств для детей. Детей привязывали к стульям, чтобы они не двигались, не шумели, не отвлекались. Считалось, что это «дисциплинирует» и учит самоконтролю.
Есть ещё один из самых шокирующих мифов в истории медицины, который держался до второй половины XX века.
В полной уверенности в своей правоте врачи проводили младенцам и детям до года хирургические операции без анестезии! В XIX и даже в начале XX века в медицинском сообществе господствовало мнение, что нервная система младенцев ещё недостаточно развита. Считалось, что они не способны воспринимать боль так же, как взрослые, потому что их мозг «незрелый», а нервные окончания «ещё не сформированы». Новорождённых и детей до года воспринимали как нечто среднее между человеком и эмбрионом.
«Ложка за маму, ложка за папу», «У нас свиней нет!» - фраза, знакома многим.
В XX веке считалось, что ребёнок должен съедать всё, что ему дают, иначе он вырастет слабым и худым. Детей кормили насильно, засовывали ложку в рот, даже когда они плакали и выплёвывали еду.
В советское время и даже позже существовало убеждение, что если ребёнка обрить налысо, волосы будут расти гуще и крепче. Девочек и мальчиков стригли под ноль, иногда несколько раз.
На самом деле это никак не влияло на рост волос, но вызывало у детей (особенно у девочек) чувство стыда и унижения.
Никто особенно не задумывался о том, каково это, ходить лысым.
В школах и семьях существовала практика «позорных досок», «колпаков для дураков» или публичных выговоров.
Ребёнка выставляли на всеобщее обозрение с табличкой «лгун», «лентяй», «тупица». Считалось, что публичный стыд является отличным мотиватором в хорошем поведении.
Ребёнка выставляли на всеобщее обозрение с табличкой «лгун», «лентяй», «тупица». Считалось, что публичный стыд является отличным мотиватором в хорошем поведении.
Мифы часто оказывались просто часть представлений старой описательной картины мира, которая описывала происходящее с опорой на знания, доступные тому или иному обществу.
Когда-то люди верили, что болезнь приходит из-за гнева богов или злых духов.
Развитие медицины показало: у болезни есть иные причины, которые можно и важно вовремя и грамотно лечить.
Когда-то люди верили, что психические расстройства связаны с одержимостью.
Потом психология и психиатрия показали: человеку нужна психиатрическая помощь, реабилитация и адаптация, а не изгнание демонов.
В том числе когда то люди верили, что физическое насилие в семьях ( женщины, дети), подчиненные (слуги, работники) - оправдано тем, что эффективно решает вопросы.
Развенчивание любого мифа начинается в тот момент, когда мы начинаем задавать вопросы:
Когда-то люди верили, что болезнь приходит из-за гнева богов или злых духов.
Развитие медицины показало: у болезни есть иные причины, которые можно и важно вовремя и грамотно лечить.
Когда-то люди верили, что психические расстройства связаны с одержимостью.
Потом психология и психиатрия показали: человеку нужна психиатрическая помощь, реабилитация и адаптация, а не изгнание демонов.
В том числе когда то люди верили, что физическое насилие в семьях ( женщины, дети), подчиненные (слуги, работники) - оправдано тем, что эффективно решает вопросы.
Развенчивание любого мифа начинается в тот момент, когда мы начинаем задавать вопросы:
- А что, если это не истина, а только унаследованное объяснение?
- А что, если мы делаем просто потому что так делали до нас?
- Возможно, есть иные точки зрения того "почему это происходит"?